Истории династии Мин. Глава 7

Ранее глава 6

Глава 7. Страшные соперники

Эти два персонажа были выдающимися личностями своего времени. Появись они оба в разные эпохи, каждый бы добился огромных успехов. Увы, история распорядилась, чтобы именно этот век был пошумнее иных.

Это игра на выбывание, побеждает лишь тот, кто продержится до последнего.

В соответствии с теорией «поедания сахарного тростника» Гу Кайчжи сначала расскажем о немного более слабом.

Чжан Шичэн, мужчина, родился в 1321 году. По профессии торговец контрабандной солью, житель Тайчжоу.

Но сперва несколько слов о долго существовавшей в феодальные времена отрасли контрабандной торговли солью. Соль – товар, на который существует правительственная монополия. Без специального разрешения купля-продажа ее запрещена, но вот же морская вода рядом, как же не использовать шанс, чтобы выпарить и продавать соль, а не попусту терять деньги. Многие люди начинали свой путь к богатству именно так.

Экономическая теория гласит, что монополия обязательно влечет упадок отрасли и ее бюрократизацию. Древняя солевая промышленность – не исключение. Частная соль, лучшего качества, обходилась простому люду на две трети дешевле, чем государственная. Чтобы защитить интересы этой отрасли, феодальные правительства, будь то династии Хань, Вэй, Южная и Северная династии, Суй и Тан, власти эпохи пяти династий и десяти царств, Сун или Юань, вне зависимости от того, руководствовались ли власти даосской доктриной, конфуцианским или легистскими учениями, в этом вопросе они все исходили из взглядов и теории Хань Фэйцзы.

А эта теория гласила: если простолюдин, зная о грозящей ему смертной казни, все же идет на заработки, потому что надеется на авось, то наказание лишь ужесточается.

Наказания в отношения солевых контрабандистов постоянно ужесточались. В эпоху Суй и Тан к смертной казни приговаривались за продажу одного ши (примерно 50 кг) частной соли. Все знали, что, например, Чэн Яоцзинь было торговцем частной солью, продал точно больше полцентнера соли, но вышел из тюрьмы по амнистии. Как такое может быть!

Характер у Чжан Шичэна был простой. Прежде всего он не боялся смерти. Ведь, если боишься, то заниматься подобным бизнесом не будешь. Кроме того, он наверняка был не бедным человеком, а денежные люди легко заводят друзей. Наконец, испытывал он к правителям династии Юань смертельную ненависть, не только из-за запретов на торговлю солью, но и потому, что казнили они немалое количество его друзей.

В тринадцатом году «Чжичжэн» (1353 год н.э.) Чжан Шичэн поднял в Тайчжоу восстание. Он торговец солью, братва его тоже из этого бизнеса. Так что не принадлежал он к группе тех красноповязочных армий, в которых главной силой были беднейшие крестьяне. В этом состояла предпосылка для его длительного конфликта с Чжу Юаньчжаном.

Чжан Шичэн завовевал себе место в истории, ведя труднейшие битвы.

«Самая сложная битва – сражение за Гаою»

В тринадцатом году «Чжичжэн» (1353 год н.э.) Чжан Шичэн, подняв восстание, поочередно захватил Тайчжоу, Синхуа, а в Гаою основал столицу. Себе присвоил титул Чэн-вана, а основанное государство назвал «Великое Чжоу», эпоху царствования – «Тянью», «Небесная помощь».

Как видно, этот девиз, «Тянью», выбран был правильно.

Не прошло сколько-нибудь долгого времени со времени самопровозглашения Чжан Шичэном, как юаньские власти направили войска; юаньские чиновники были непреклонны в решимости уничтожать всех тех, кто объявляет себя князьями. Впрочем, иногда встречались и те, кто правителями себя не объявлял, а лишь устраивал беспорядки, ну так их тоже не привечали. Чжу Юаньчжан был из этой категории.

Мы ранее упоминали юаньского знаменитого чиновника Токто, он во главе миллионной армии (обратите внимание, это реальные цифры) атаковал Гаою, так сказать, продемонстрировал «великолепие выступившей в поход армии, никто ее не победит». Тут торговец солью Чжан Шичэн показал свое мужество и решительность.

Многие предлагали бросить Гаою. Чжан Шичэн долго думал, вымолвил лишь одну фразу: «Куда же нам идти…».

Да уж, куда им было идти.

Если суждено умереть, то умирать надо здесь!

Юаньская армия использовала разнообразное вооружение для атаки на город, различные пушки.

Чжан Шичэн оборонял город вместе с двумя младшими братьями Чжан Шии и Чжан Шидэ. Они стояли на городских стенах, и все бойцы видели их силуэты. Важно отметить, восставшие про себя рассуждали так.

Капитуляция – смерть, противодействие – тоже смерть, так лучше умереть в борьбе, хотя бы героически погибнем!

Поэтому при поддержке такого настроения, казалось бы, слабенький городишка Гаою сопротивлялся миллионной юаньской армии на протяжении трех месяцев. Не щадя жизней, такая вот силища.

Гаою вот-вот должен был пасть, но проблемы появились у юаньского правительства.

В прежних исторических хрониках мы все время читаем о множестве разложившихся чиновников, мол, эти люди заботились только о себе, не думали о государстве, они – объект всеобщей ненависти. Такие как Цин Хуэй или Цзя Сыдао всегда проявляются в ключевые моменты истории, наносят вред государственному строительству. Факты свидетельствуют, что и правительствах национальных меньшинств были чиновники-предатели, не менее «удачно» проявлявшие себя.

Все было банально. Ничтожные люди напели императору в уши небылицы, император озаботился возможностью бунта армейских генералов, приказал немедленно возвращаться. Вот и покинул Токто Гаою, а его усилия по спасению династии Юань пошли прахом.

Тянью, «небесная подмога», имя выбрано хорошо, но, если бы город не продержался три месяца, не было бы и победы. Судьбу Чжан Шичэна определил не благоприятный девиз, а его собственная отвага.

После этой битвы прославился Чжан Шичэн. Умножая успехи, он атаковал богатые районы провинций Цзянсу и Чжэцзяна, территорий захватил пусть и не больше всех, но были они богаче всех (недаром же он занимался контрабандным солевым бизнесом).

Изменился Чжан Шичэн. Раньше был он некрупным бизнесменом, но вдруг под ним оказались богатейшие места страны. Больше не надо было заниматься контрабандной торговлей солью, появились деньги, жилища, какие хочешь яства.

Чжу Юаньчжан дал ему точную оценку, мол, мелкий человечек.

У того действительно не было каких-то масштабных устремлений, но человеком он на самом деле был хорошим. От роду молчаливый и великодушный к людям, он освободил Цзянсу и Чжэцзяна от земельных податей. Местный люд был ему крайне благодарен, в его честь стал строить храмы. Лишь чрезмерное великодушие и нерешительность не позволили ему стать настоящим правителем-тираном, так и остался лишь героем.

Ниже расскажем об истинном тиране – Чэн Юляне

Но перед этим мы должны познакомить читателя с его прежним начальником Сюй Шоухуэем.

Сюй Шоухуэй, дата рождения неизвестна (зато дата смерти, напротив, известна точно), уроженец местечка Лотянь из провинции Хубэй, торговец тканями. Говорят, парень вырос толковый, правильный, был первым красавцем Лотяня. Юаньские чиновники частенько вымогали у него деньги, так что не любил он юаньцев. В одиннадцатый год «Чжичжэн» (1351 г н.э.) восстание Лю Футуна прокатилось по его родному краю, дал волю своему долго копившемуся гневу Сюй Шоухуэй – решил выплеснуть его в беспорядках, но метод выбрал вполне себе феодально-суеверный, а именно манихейство, “светлое учение”.

В пропаганду манихейства он вовлек двух помощников. Один – кузнец Цзоу Пушэн из уезда Мачэн (силач), другой – монах из Цзянси Пэн Инъюй (наверное, знаете его). После нескольких месяцев продвижения учения, поднял Сюй в горном районе Дабешань восстание, одним ударом захватил Лотянь. Он был «ответвлением» армии Красных повязок, поэтому тоже носил красный шарф. Воевал, поочередно захватил Хуанчжоу и Сишуй, причем уездный город Сишуй в конце концов сделал своей столицей.

Стоит упомянуть название созданного им государства. Можно сказать, стало оно одним из наиболее необычных с древних времен, а именно «Тяньвань», «небесное завершение» (это не девиз правления).  Откуда же оно взялось? Давайте вместе поиграем в гадание на иероглифах. Отбросим верхние части у двух иероглифов 天完, получим два иероглифа 大元, «великая Юань». Боялся этот торговец тканями, что не задавит его государство династию Юань, так и придумал такую простенькую идею, изобразить это в иероглифах. Я же, когда смотрю на этот девиз, всегда представляю, что смысл тут – «все рухнет через несколько дней».

На тот момент владения  Сюй Шоухуэя были невелики, лишь кусочек земли с Хуанчжоу и Сишуем, однако показухи очень много было. Какие были у юанського двора учреждения, такие были и у него. Всего лишь несколько тысяч человек в подчинении, но создал Сюй ставку главнокомандования, госканцелярию, тайный совет, шесть центральных министерств. Уж даже не знаю, остались ли у него под рукой солдаты, или все ушли в кадровые работники. Цзоу Пушэн стал тайши (наставником императора), Ни Вэньцзюнь – командующим армией. Тут присоединился к ним еще один человек, незаурядной внешности и с красивым почерком, Чэнь Юлян.

«Лихой Чэнь Юлян»

Многие лидеры восстаний, случавшихся в последние годы династии Юань, не смогли устоять перед соблазнами со стороны правительственных чиновников и были «умиротворены», да даже Чжу Юаньчжан тоже тайно вступал в контакт с Юанями. Вот лишь оказался он хорошим и упорным китайцем, абсолютным противником иностранного юаньского владычества, был смел и непреклонен.

Чэнь Юлян, мужчина, родился в 1320 году. Раньше фамилия была Се, работал рыбаком , уроженец Мяньяна (нынешний Сяньтао провинции Хубэй), когда-то в уезде работал канцеляристом, но как только армия Сюй Шоухуэя вошла в его родные края, так и сразу вступил в его войско. Поскольку был он образован и умен, то очень скоро завоевал доверие Сюй Шоухуэя и его тогдашнего первого министра Ни Вэньцзюня

В тринадцатом году «Чжичжэн» (1353 год), стоило Сюй Шоухуэю провозгласить себя императором (крайне непрактично), как юаньские правители собрали несколько армий, окружили Сюй Шоухуэя, сокрушили столицу. В битвах погиб Пэн Инъюй, лишь тогда Сюй Шоухуэй очнулся. Во главе своей армии он отступил в Хубэй в район уезда Хуанмэй, перешел к партизанской борьбе, реорганизовал армию. Впоследствии армия Красных повязок перешла в контрнаступление, вновь захватила Цзянси, Хунань. Столицу учредили в уездном городе Ханьян (нынешний Ханьян в Ухане), а эпоху правления назвали «Великое спокойствие».

Способы реорганизации войск Сюй Шоухуэем были крутые. На спине каждого солдата им был написан иероглиф «фо», «Будда», мол, ни мечи, ни ружья не пробьют его. Эту ложь было легко разоблачить: попадая на поле боя бойцы, конечно, могли бы убедиться, что эти слова – неправда (а не верите, сами уколите себя, попробуйте). Но у этого вранья была и вторая часть. Если вам не повезло и вы погибли, то это произошло не из-за неэффективности иероглифа, а из-за недостаточно искренней веры. Иными словами, если остался жив – спасибо волшебному иероглифу, погиб – вини только себя, почему не верил!

Это совершенно абсурдная логика, смахивающая на «Уловку-22», однако, имела успех. Поэтому его бойцы перед началом битв всегда читали сутры, что вызывало крайнее удивление у противостоящих им правительственных войск, решивших, что столкнулись с монахами.

У него были отличные генералы, все – первоклассные. Под руководством Сюй Шоухуэя служили так называемые «четыре богатыря», а именно Цзоу Пушэн (главнокомандующий), Дин Пулян (сумасшедший, причины потом расскажем), Чжао Пушэн (непобедимый в битве на мечах), Фу Юдэ (ни разу ни проигравший битв). Под руководством этих четырех человек армия уничтожала правительственное войско, Эта четверка и составляла «тяньваньский режим».

В войсках Сюй Шоухуэя верность братскому долу была не пустым звуком. Предателей «братишек» награждали всеобщим презрением и наказывали. Эта организационная система очень напоминает известную «банду Хунсин» из Гонконга. Но раз были верные долгу, значит, были и неверные. В истории всегда так.

Первый министр Ни Вэньцзюнь был таким человеком. Он постоянно находился рядом с Сюй Шоухуэем, понял, что тот, помимо привлекательной внешности, никакими иными выдающимися талантами не обладает, а сам он эрудирован, знает и гражданские, и военные дела, на основании чего же он подчиняется Сюй Шоухуэю. Так что попытался он убить Сюй Шоухуэя, узурпировать императорскую власть. Был обнаружен, и ничего не оставалось ему кроме, как бежать из Ханьяна в Хуанчжоу, в притон Чэнь Юляна.

Ни Вэньцзюнь всегда доверял Чэнь Юляну. Он не просто руководил Чэнем, но и продвигал его по службе, позволил ему стать высокопоставленным армейским чиновником. Можно сказать, был его наставником.

Но позабыл он одно древнекитайское изречение: каков учитель, таков и ученик.

Каким же был Чэнь Юлян…описать можно несколькими словами: жестокий злодей и авантюрист. Исходя из того, что случится позже, можно сказать, что не было для него ничего невозможного, иные считали верность братскому долгу важнейшей вещью, он же считал его дерьмом собачьим.

Прочие не осмеливались убивать начальство ли, братьев ли. Он же ни на секунду не сомневался, а, сделав дело, громко в этом признавался, да, это я сделал, ничего ты со мной не сотворишь.

Анализируя этого человека, надо начинать с его детства. Изначально он был рыбаком, причем рыбаком самого низкого пошиба, из тех, кто на берег не сходит, а живет на лодке. Деревенские с такими особенно не общались, поскольку сильно воняли они рыбой. Чэнь Юлян вырос в такой обстановке.

С малых лет Чэнь Юлян испытывал на себе презрение, был ругаем и награждаем такими взглядами, от которых хочется прятаться. Это воспитало в нем глубочайший комплекс неполноценности.  Для него перемены в судьбе должны были зависеть только от него самого!

Он усердно учился, в конце концов нашел работу делопроизводителя в уездной управе. Но эта работа не принесла ему уважения. Те люди, кто смотрел на свысока раньше, по-прежнему принижали его, а их едва слышимые речи и сплетни выводили его из себя.

Учеба не изменила его личности. После длительного обдумывания Чэнь Юлян нашел способ завоевать чужое поклонение.

Идти вверх, постоянно идти вверх, до самой высокой точки, и тогда те, кто смотрел свысока, окажутся ниже меня.

Так что, когда повстанческая армия Сюй Шоухуэя вошла в его родные края, юаньский государственный чиновник Чэнь Юлян немедленно присоединился к бунту, стал биться против юаньского правительства, платившего ему зарплату. Его мотивы участия в восстании отличались от мотивов крестьян. Эти мотивы сигнализировали, что в душе Чэнь Юляна нет места верности и долгу.

С его точки зрения, единственное, что важно – это власть и место. Будет он на самом высоком месте, никто не посмеет его больше принижать!

Чэнь Юлян выучил немало вещей, но четверокнижие и пять канонов, исторические хроники никогда не казались ему важными. Лучше всего он усвоил такие постулаты бытовой философии, как «убийство свидетелей», «решительное уничтожение под корень», «мягкосердечный – не мужчина», специальностью стала «наука о бесстыдстве и коварстве». Ни Вэньцзюнь восхищался этими чертами Чэня, но не мог представить, что однажды Юлян использует эти знания на нем самом.

Когда Ни Вэньцзюнь с кислым выражением лица прибежал к Чэнь Юляну, тот, конечно, принял его по-дружески, радушно. Приготовил ему комнату, дал чистую одежду, вел с ним беседы. Ни Вэньцзюнь подумал, что не ошибся в Юляне, выложил на блюдечке все тайны. Чем больше рассказывал, тем больше входил в раж, даже слезу проронил. Чэнь Юлян спокойно смотрел на него, задал ключевой вопрос:

«А что же Чжао Пушэн и прочие?»

Услышал Ни Вэньцзюнь, загрустил: «Эти люди, ты что не знаешь, они же верные псы Сюй Шоухуэя. Но мы объединимся и обязательно их разобьем».

Ну и хватит, больше не буду спрашивать

На следующий день находившийся в Ханьяне Сюй Шоухуэй получил голову Ни Вэньцзюня.

One thought on “Истории династии Мин. Глава 7

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.