Меняется ли Китай: перечитывая Герберта Джайлза

Герберт Джайлз – прекрасный наблюдатель и увлекательный рассказчик. Свои истории и заметки он рассказывает так, что иногда кажется, что читаешь про Китай вполне современный, а не позднецинский или раннереспубликанский.

Еще в начале ХХ века, пишет Джайлз, китайцы говорили, что «манеры меняются каждые 30 миль, а привычки – каждые 300». Из-за этого и возникают различные недопонимания и мифы о Китае в западных газетах: то, что незадачливый путешественник видит в одном регионе Китая, совершенно необязательно встречается в других. Автор приводит кулинарные примеры: то, что встречалось на рынках в Кантоне вовсе могут не употреблять в пищу на севере Китая.

По словам Джайлза, Китай долгое время представлялся европейцам «страной противоположностей». По его оценке, в начале ХХ века, это восприятие постепенно уходило в прошлое. Прав ли он был тогда, сказать сложно, но, положа руку на сердце, и сейчас многие видят в Китае нечто непонятное, представляют его страной, где все не так, «как у нас».

Вот, что было «противоположно» в том Китае, по мнению европейцев:

– место слева – место почета;

– мужчины не снимают шляп в обществе;

– мужчины используют веера;

-садятся на лошадь с правой стороны;

– начинают прием пиши с фруктов и заканчивают супом;

– начинают читать книги с неправильной стороны, справа налево и сверху вниз;

– носят белый цвет в качестве траура;

– начинают строить дом с крыши;

– ориентируют компас на юг;

И многое иное.

По мнению Джайлза, лишь одновременное изучение «противоположностей» и «единства» дает ключ к пониманию настоящего Китая.

Интересны его этнографические наблюдения.

Судебные истории

Вот например история, как китайцы добиваются справедливости в судах (crying one’s wrongs). Считающий себя пострадавшим надевает серые одежды, берет с собой как можно больше людей и идет к дому обидчика. Там вся эта делегация начинает громко плакаться, выть и издавать прочие громкие звуки, днем и ночью, до тех пор пока не будет получено удовлетворение в том или ином виде. Местное население без исключения находится на стороне пострадавшего; и если обиды велики, а удовлетворение не наступает, всегда есть риск возникновения массовых беспорядков.

Торговые разногласия и споры, малые и большие никогда не поступают в суды, а урегулируются при помощи торговых гильдий или торговых объединений. Нередко вне судов разбираются даже уголовные дела, виновник наказывается решением глав семей или старейшин. Китайцы с пренебрежением относятся к судам и судебным процессам.

Известна история, как судья раскрыл убийство, совершенной бандой разбойников. Установить, кто из бандитов нанес смертельный удар, никак не удавалось и тогда судья объявил, что обратится к помощи богов. Банду одели в черное, завели в темное помещение, поставили лицом к стене; судья объявил, что боги отметят виновного убийцу белым знаком на спине. Действительно, когда через некоторое время обвиняемых вывели на улицу, у одного из них на спине была белая отметина. Он сразу же признался.

Оказывается, чтобы обмануть богов, тот в темноте повернулся и прислонился спиной к целенаправленно свежепокрашенной стене.

Транспорт и уличный этикет

А вот как Джайлз описывает «уличный этикет». Современные китайские города (с поправкой на технологический прогресс) вполне узнаваемы.

«В Англии считается, что дорога принадлежит всем в равной степени, пешеходам, всадникам, пассажирам карет. В Китае не так: обычный пешеход обязан уйти с дороги перед самим низшим кули, который несет груз; этот же кули должен уступить дорогу, даже если это ему неудобно, процессии с паланкином; которая в свою очередь, будучи пустой, уступает дорогу паланкину с сидящим внутри человеком; который, хотя и легче управляется, уступает дорогу лошади; и лошадь, паланкин, кули и пешеход уступают дорогу свадебной процессии или чиновнику».

«Китаец может остановить свою повозку, телегу или остановиться для разгрузки в любом месте, где ему нравится, а остальным приходится обходиться тем, что осталось от дороги….поскольку в Китае нет городского регулирования или дорожной полиции, то людям приходится разбираться самостоятельно, и в отсутствие властей, можно сказать, что удается это им вполне успешно».

Женщины в старом Китае

Отдельного материала заслуживает описание места женщины в старом Китае. По Джайлзу, хотя жены никогда не участвуют в приемах и встречах с гостями, но в целом пользуются гораздо большим влиянием, чем это можно бы было представить.

Он, в частности, критически разбирает утверждение о том, что в Китае распространено убийство девочек в каких-то больших, отличных от других обществах масштабах. Да, как и в других странах, такое встречается, но на самом деле родители «чрезмерно привязаны ко всем своим детям, и мальчикам, и девочек…  о девочках часто говорят как о «тысяче унций золота», жемчужине и так далее. Сыновья, несомненно, предпочтительнее, но разве это чувство характерно лишь для китайцев?»

Помимо эмоциональной составляющей, у девочек есть и своя рыночная цена, имея в виду, что девочек можно продать в служанки или жены. А инфантицид девочек – лишь раздутые слухи. С учетом того количества жен и наложниц (одна жена у каждого китайца, до четырех жен у зажиточных купцов и чиновников, 72 жены у императора), «если существует массовое убийство младенцев женского пола, то их должно рождаться в каком-то невероятно большем соотношении, чем мальчиков».

В распространении ужасающих выдумок и небылиц о Китае виноваты отчасти сами китайцы. Они сами подтверждают убийства девочек-младенцев и даже рассказывают истории про пруд в Южной Китае, на берегу которого стоит каменная стелла с предписанием «Детей женского пола топить здесь воспрещается».

«Стоит начать с того, что китайцы очень склонны к преувеличениям, особенно перед иностранцами, особенности к преувеличениям пороков. Они уверены, что из всего можно извлечь выгоду, если это – достаточно впечатляющих масштабов», пишет Джайлз, добавляя, что не сомневается, что действительно миссионеры могли из первых уст слышать истории о десятках убитых девочек. Что не имеет отношения к реальности.

Джайлз убежден, что особенно в высших классах китайские женщины получают достойное образование. А что касается низших слоев населения, то женщины там действительно необразованы. Ну так и мужчины тоже, говорит он.

Женщины пользуются и рядом привилегий: их запрещено подвергать наказаниям бамбуковыми палками. «И ни один китаец не захочет вступать в спор с женщиной, если он может этого избежать – не из чувства благородства, но из убеждения, что он в конце концов будет признан виновным во всем».

Подкаблучники

Семейный китаец очень часто подкаблучник. Иначе как объяснить такое количество юмористических рассказов на эту тему? Джайлз приводит одну из таких историй.

Десять мужей-подкаблучников решило создать тайное общество для борьбы с угнетением со стороны жен. На первое заседание, когда мужчины спокойно сидели и курили, неожиданно ворвались их десять жен, случайно узнавшие о заговоре. Неразбериха, давка, девять мужчины сумели вырваться через другую дверь. Остался лишь один. Дамы удивились, но удалились тем же путем, которым вошли.

Девять беглецов были восхищены мужеством десятого и решили избрать его своим руководителем. Но кода они вернулись на место преступления, чтобы отдать должное смельчаку и вознаградить его новым назначением, обнаружили, что десятый не тронулся с места, потому что скончался от страха.

От автора

Есть перемены в обычаях и привычках; но, несомненно, они были бы и без «народной» власти, без Великой пролетарской культурной революции 60-70-х годов ХХ века. В этом смысле мне было интересно побывать на Тайване – регионе, который миновали маоистские социальные эксперименты. Я недостаточно компетентен, чтобы профессионально судить о качестве тайваньского общества, но было ощущение, что оно заметно более традиционно, в сравнении с социумом на материке. Традиционно в смысле продолжения исторических традиций и моделей поведения.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.