Пекинские “красные фонари”

Часть 2

(ранее часть 1)

Поступательное развитие бордельного дела в столице было остановлено воцарением маньчжурской династии Цин. И как значительно отличие между тем, что было в начале Цинов и в их конце!

Первые императоры Цин в принципе запретили в столице контакты чиновников с проститутками. За нарушение запрета сначала карали сурово: император Канси издал указ о казни пойманных чиновников, и ссылке в Хэйлунцзян их соучастников.
Нравы постепенно смягчались. Цзяцин предписал конфисковывать имущество у виновных (но головы уже не рубили), а Гуансюй уже указывал на 10-15 суток ареста и штраф 10-15 юаней.

Но, в общем, справедливо говорить о том, что «развлечения с девочками» были запрещены на протяжении всего правления Цин.


Традиция же развлечений, укоренившася при предыдущих династиях, сохранилась. И место женщин в домах развлечений заняли мужчины «сянгун» (相公).

Кто лучше понимает искусство? Конечно, актеры. Традиционно женские роли в китайском театре исполняли мужчины, поэтому только естественным казалось, что эту же роль актеры будут играть и в личном общении с посетителями. Именно поэтому «залы сянгунов» (相公堂子), позднее ставшие центрами мужской проституции, и стали процветать. В актерских кварталах, естественно.

А актерские поселения возникли в столице после того, как Цяньлун перевез в Пекин актеров «четырех анхойских трупп». Труппа Саньцинбань поселилась в районе Ханьцзятань (韩家潭), Сысибань – в переулке Шэньси( 陕西巷), Хэчуньбань – на «кривой» улице Ли Тэгуая(李铁拐斜街), Чуньтайбань – в переулке Байшунь (百顺胡同). Все, в общем-то, рядом с уже существовавшими борделями, что отражает (при всей любви императора к опере) низкий социальный статус актеров.
Сначала «сянгунами» были актеры, позднее мальчиков стали специально готовить для этой роли. Отбирались дети с актерскими способностями, «с красивыми бровями и белой кожей», главным образом из районов Сучжоу и Ханчжоу, провинций Аньхой и Хубэй. Их учили «женским манерам, женской походке, женской речи», для красоты их «по утрам умывали мясным бульоном, поили яичными супами…». Получившийся образ ни коим образом не отличался от женского. (Собственно, сам термин «сянгун» на слух похож на словосочетание «сян гунян», «похож на девушку»).

Так и стали появляться «дома развлечений» в квартале «бада хутун». Это были больше, чем простые публичные дома, этот квартал стал именно центром общения, центром приобщения к высокой культуре. И к любви, не без этого.

Появилось понятие трех главных развлечений в этом районе: «театр, песни, сянгуны»( 捧戏子喜歌郎玩相公). И явно театр стоял на первом месте. Как тогда говорили, 人不辞路虎不辞仙唱戏的不离百顺韩家潭 . В том смысле, что за театральными развлечениями надо идти именно в Байшунь и Ханьцзятань.

Дома с гейшами-женщинами стали появляться здесь лишь к концу династии Цин, и особенно стали популярны при Китайской республике.

Расцвет «бада хутун» приходится на последние годы династии Цин и республиканскую эпоху. Впрочем, корни этого процветания находятся гораздо глубже – скажем, в первые годы династии Цин.

В первой части уже говорилось, что в этом районе селились артисты «четырех аньхойских трупп», перевезенные императором Цяньлуном в Пекин. Строго говоря, особого выбора , где селиться у них на самом деле и не было.

В пятый год императора Шуньчжи (1648 год) был издан указ, предписывающий всем чиновникам ханьской национальности покинуть Внутренний город Пекина и перебраться во Внешний город . Почти три десятилетия спустя император Канси запретил во Внутреннем городе все развлекательные и увеселительные заведения, в том числе, естественно, публичные дома.

В итоге все принадлежащие ханьцам заведения (как и сами ханьцы) перебрались на юг столицы – при этом стараясь все же быть поближе к сосредоточию власти. Внешняя часть района Цяньмэнь как никак лучше подходила для этого.

К концу 19-го века Китай сильно изменился. Цинская династия одряхлела, не раз и не два проигрывала войны европейским державам, открывая для иностранцев все новые районы, города и отрасли экономики. Развивался капитализм, вовлекавший в себя все больше людей. Купцы и торговцы увеселениям и развлечениям были не чужды.</p>

В 1901 году на Цяньмэне был построен железнодорожный вокзал, и этот район стал главным транспортным узлом Пекина. Очень удобно, сошел с поезда и в нескольких сотнях метров – квартал красных фонарей.

Уже никто особо не соблюдал запреты первых цинских императоров. Что там чиновники и простые люди, говорят, что сам император Тунчжи тайком посещал «бада хутун». И хотя утверждают, что скончался он от оспы (1875 год), есть версии, что причиной смерти стала венерическая болезнь. Как поэтично выражаются китайские авторы, 以至染上花柳病而早亡 («преждевременно скончался, заразившись болезнью цветов и ив»).

Если в конце 18 века было сложена сатирическая частушка про поэта Юань Мэя, в свои 80 лет бывшего завсегдатаем местных увеселительных заведений, то в начале века 20 было уже не до сатиры. В этом квартале были все политики первых лет республиканского Китая: Юань Шикай здесь подкупал законодателей, заручаясь их поддержкой в деле восстановления монархии. Парламентарии здесь бывали настолько часто, что пекинские остряки называли этот квартал «парламентским клубом».

В общем торговцы товарами с соседнего Дашлара горестно говорили: 大栅栏干一年不如八大胡同干一天(«за год работы на Дашларе не заработаешь столько, сколько за день в Бада хутун»).

История сохранила сухие цифры статистики по этому району. При предпоследнем цинском императоре Гуансюе (1875-1908) (фактически, при вдовствующей императрице Цыси) в «бада хутун» насчитывалось 373 публичных дома, в том числе 178 – высших разрядов.

Китайская иерархичность – не только государственная, но и общественная – предписывает четкое разграничение и структурирование всей жизни общества. Не исключением были и бордели, которые делились на четыре класса.

Высший, или первый класс, назывался «Тан» (, «Зал»), также «Главное место» (大地方). Это название, как говорилось в первой части, пришло еще со времен династии Мин; при Цинах для обозначения заведений высшего класса также использовался термин «Цинъинь сяобань» 清音小班。Термин 清音, конечно, не обозначает ничего связанного с сексом, это тип музыки, играющейся на свадьбах ( и также популярный в Сычуани вид народных песен).

Это название стало использоваться в пекинском квартале со времен массового переселения сюда южан.

Заведения второго класса назывались «Средним местом» (中地方), и позднее – «Чайными комнатами» (茶室

Третий класс назывался «Низким обиталищем», 下处.

Четвертый класс – «Малым местом», 小地方

Деление на четыре разряда – не уникальное для Пекина явление. Знаменитая куртизанка Сай Цзиньхуа пишет в своих воспоминаниях, что то же самое было и в Шанхае. Разве что названия были другими: «Книжные палаты» (书寓, иногда 事事书寓) для высшего разряда; просто «Палаты» () или «Чансань» (长三) для второго, «Яоэр» (幺二, иногда писалось как么二) – для третьего, «Павильон цветов и дыма» (花烟馆)или «Место диких куриц» (野鸡处) – самый низший.

Ничего особенного поэтичного в названиях «Чансань» или «яоэр» нет. Это именно, что обозначение класса проституток. «Чансань» – скорее гейша, она продавала свое общение, должна была уметь правильно и красиво петь, подавать чай, развлекать разговорами.

От девушек высшего разряда требовалось, помимо этого, умение играть на классических инструментах, знать основные и популярные музыкальные партии из опер – а торговля телом была фактически запрещена. В заведениях первого класса нельзя было оставаться на ночь: иначе говоря, сексуальный характер посещения этих заведений сводился к минимуму.

Кстати, звание заведений первого класса подтверждалось ежегодным экзаменом: в том числе и работающих в них девушек на предмет владения основным искусствами гейши.

У девушек первого класса были отельные и индивидуальные комнаты для приема посетителей. Как говорят, комнаты богато украшенные, с картинами и каллиграфией на стенах. Нередко, было, что каллиграфические надписи оставляли и посетители, среди которых, очевидно, было немало знаменитостей. За каждой девушкой была закреплена «мамочка» (跟妈儿) – как правило, женщина средних лет (30-40), чаще всего отошедшая от дел, но не устроившая замужество куртизанка. Она служила и помощницей, и наставницей молодой особы.

Среди хозяев и девушек борделей в бада хутун» было немало южанок. Это, в общем, с одной стороны привносило конкуренцию в район, с другой стороны, делало его более разнообразным. Старые пекинские (читай, северокитайские) бордели постоянно поддевали конкурентов с юга, те не оставались в долгу: мол, от вас северянок, какой аромат, пахнет чесноком и луком, ваши вина отнюдь не душистые, а вонючие и крепкие, и одеваетесь вы не в шелка или нежный хлопок, а в ватные брюки и одежды.

Поскольку пишу я больше о Пекнне, а не о нравах (хотя как можно отделить одно от другого?), замечу вскользь, что между девушками и клиентами, как правило, складывались устойчивые отношения. Более того, одноразовые посещения рассматривались исключительно как оскорбления. Правила поведения предписывали, даже при визите к давней знакомой, сначала попить чаю, поговорить о погоде; на три крупнейших китайских праздника (накануне и после) нанести визиты, подарить подарки.

С точки же зрения пекинской географии с историей интересная деталь: первая баня для девушек «с квартала» была открыта в 1907 году на «кривой улице Ли Тэгуая»: она называлась 润身女浴所 (попросту говоря, «женская помывочная (для) увлажнения тела»). Сейчас в здании этой «помывочной» находится гостиница, «Тешу люгуань» (铁树旅馆), да и сама улица переименована, также называясь улицей Тешу («Железного дерева»). Позднее подобных бань появилось в этом районе немало (тут надо отметить, что в старом Китае немыслимо было женщине проводить помывку где-либо вне дома).

Судьбу девушки устраивали по-разному: кому-то удавалось выйти замуж, кто-то оказывался в наложницах. А некоторые оставались в публичных домах до самой смерти: в роли «мамочек» ли, простых слуг ли, приживалок ли.

Отсюда еще одна географическая деталь. Хоронили проституток и гейш неподалеку. В районе существовавшей и тогда, существующей и сейчас улицы Наньхэндун ( 南横东街), был построенных при династии Мин храм городского бога (城隍庙). При цинском Цяньлуне он был переименован в Храм городского бога «районов к югу от Реки» (江南城隍庙). Причина – все то же «нашествие» китайцев и китаянок из южных районов страны, из районов к югу от Янцзы.

Поскольку это был «домашний» храм, храм божества с юга, сюда приходило немало девушек из «бада хутун». Настолько «немало», что этот храм в народе стали называть «Храмом проституток» (妓女庙). Приходили они сюда, чтобы помолиться за души умерших коллег – которых хоронили тут же.

Сейчас, конечно, в этом районе никакого кладбища не осталось. Нет и храма, а лишь жилые кварталы и улочки с говорящими названиями. На которых практически нет домов той эпохи.

Старые карты Пекина (Бэйпина) – репринт 1921 года, 30-х годов и более поздние – показывают вокруг «Храма» проституток пустошь. Очевидно, как раз и есть место захоронений. Чуть южнее находится парк Таожаньтин (о котором тоже стоит рассказать раздельно); западнее – бывшая резиденция Кан Ювэя (для посещений закрыта, т.к. в ней по-прежнему живут люди). В этом же районе – бывший монастырь Трех святых (三圣庵), в нем теперь работает буддистский вегетарианский ресторан.

Об этом квартале пока все.

Ранее опубликовано на https://ayue.livejournal.com/226888.html

 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.