Куда перенести новую столицу Китая подальше от смога

UPDATE Материал 2013 года, но актуальность не теряет: в том смысле, что столицу, хоть и не переносят, но относительно неподалеку от Пекина, в районе Сюнъань (雄安)создают новый экономический центр.

Еще в начале второго десятилетия этого века было понятно, что без жестких мер по экологическому оздоровлению обойтись не получится. Вот так это виделось в начале 2013 года, когда смог был особенно силен.

Если смог не покидает столицу, то столица должна покинуть смог (опубликовано на http://www.slon.ru в феврале 2013 года)

Сильный смог, душивший Пекин почти весь январь 2013 года, наконец-то рассеялся. По статистике метеорологов, жители китайской столицы в первый месяц 2013 года могли лишь 4 дня из 31 видеть голубое небо и облака на нем, все остальные дни над городом висела грязная пелена.

Передышка, несомненно, временная. Ведь факторы, влияющие на образование смога над китайской столицей, никуда не делись и не денутся, хотя власти и заявляют о попытках их побороть. Сокращается, к примеру, число выездов автомобилей, принадлежащих чиновникам. Или в серьезных случаях загрязнения воздуха приостанавливается работа промышленных предприятий.

Все это меры краткосрочные, и особенно заметного влияния на качество пекинского воздуха не оказывающие. Тем более впереди лунный Новый год (или «Праздник весны»), во время которого в воздух над китайскими городами (конечно, в том числе и над Пекином) будет выброшено неимоверное количество загрязнителей в результате запуска миллионов петард и фейерверков. Хотя пекинские власти и обсуждают возможность запрета на фейерверки, на мой взгляд, это попытка очистить воздух над столицей сравнима с планами вычерпать воду из моря ложками.

Называя вещи своими именами, экологическая катастрофа в Пекине настолько серьезна, что меры по ее обузданию займут долгие десятилетия. Необходимо, как минимум, перевести все отопление города и пригородных районов с угля на газ, ввести еще более драконовские меры по ограничению автотранспорта, а может быть, и срыть горы вокруг Пекина.

Последнее, кстати, может оказаться проще, чем выполнить первые два пункта. Уголь – основное топливо китайской экономики и существенное сокращение его доли в энергобалансе потребует перестройки всей промышленности и затронет принципиальные характеристики ее структуры (как минимум, при недостаточном количестве прочих собственных энергоносителей, сокращение объемов добычи и переработки угля повысит импортозависимость китайской экономики).

Уж тем более непредставима задача заставить китайцев отказаться от собственных автомобилей. Причина не только в недостатках инфраструктуры городского транспорта (при наличии самой протяженной сетки метро город страдает от перегруженности подземки), сколько в психологии. Обладание автомобилем – вещь статусная и свидетельствующая об успехе. Неслучайно массовая автомобилизация обогатила китайский язык понятием «чэну» – дословно, «раб автомобиля». Так теперь неофициально называют людей, взявших кредит на покупку машины. Иными словами, требуется изменить психологию нации – кстати говоря, в этом смысле достаточно индивидуалистичную, зачастую руководствующуюся стремлением опередить, захватить, обойти.

Наконец, фактор населения. По последним данным, население Пекина продолжает расти. По итогам 2012 года, учтенного населения в Пекине было 20,7 миллионов человек (в том числе постоянно проживающих приезжих – 7,7 миллиона). Это реально много и ощущается во всем.

Ограничивать прирост населения и дальше, конечно, возможно. Но именно приезжие куют экономическое процветание китайской столицы. На стройках, в ресторанах, во многих компаниях трудятся люди из других провинций и регионов, они зачастую ютятся в стареньких хибарах и фанзах в пекинских пригородах, тратя по несколько часов в день на дорогу до работы. Коренное же население Пекина богатеет и стареет.

Все эти факторы давно известны и властям, которые, надо отдать им должное, отдают отчет в сложности их решения. Хотя при смоге в городе включаются и пропагандистские механизмы – китайским репортерам рекомендовано при рассказе об экологической ситуации в городе упоминать то, что а) власти предпринимают меры, б) смог скоро рассеется, прямо вот-вот.

Поэтому неслучайно, что во время смога в Пекине очень глухо и очень неофициально в китайских блогах и микроблогах, в частных беседах, стала обсуждаться тема возможного и необходимого переноса столицы. Город, мол, задыхается, надо спасаться.

Ясно, что эта идея, вместе с микрочастицами грязи, пока лишь носится в воздухе и политические издержки переноса столицы из Пекина велики. Но история Китая знает далеко не один случай переезда столичного города – как правило, при смене династий, правительств, режимов или в результате войн.

Следы этих переездов остались в китайской топонимике и истории. Нынешний Пекин – не что иное, как «Северная столица», Бэйцзин. Есть еще и Нанкин, «Южная столица», Наньцзин. Японский город Токио – «Восточная столица» или Дунцзин в китайском произношении – взял свое нынешнее имя от китайского Кайфэна (когда-то, при династии Сун именно он назывался Дунцзином).

В китайской культуре же сохранялись понятия «Четырех великих китайских столиц» и даже «Семи великих китайских столиц». Это, соответственно, Пекин, Нанкин, Лоян и Чанъань (нынешний Сиань) для «списка четырех». И Пекин, Нанкин, Лоян, Чанъань, Кайфэн, Ханчжоу и Аньян для «списка семи». (Иногда упоминают и город Чжэнчжоу как «восьмую столицу» – несколько тысячелетий назад на месте города Чжэнчжоу находился главный город династии Шан).

Всего же столиц в Китае было гораздо больше. Некоторых из этих городов уже нет (как, например, Шанду, бывший летней столицей при монгольской династии Юань. Теперь на этом месте в степях монгольской степени лишь развалины, впечатляющие редких туристов). Некоторые города живут, но скучно и депрессивно (Аньян или Фэнхао, например).

Не стоит вдаваться в историю минувших десятилетий, лишь в ХХ веке Китай менял столицу далеко не один раз. Пекин (столица Цинского Китая и первых лет республиканского), Ухань (1927), Нанкин (1927-1937, 1946-1949), Чунцин (1937-1945), даже Тайбэй (как место пребывания правительства непризнанной Китайской республики), опять Пекин (с 1949 года).

Если пофантазировать на темы возможного переноса столицы Китая в ХХ1 веке, то в нынешних условиях вполне логичным было бы создать новый главный город Китая где-то в глубине страны, в ее центральных или западных регионах.

Действительно, не имеет смысла рассматривать северо-восток Китая. Прежде всего этот регион ассоциируется с маньчжурами – оккупантами, правившими Китаем с 17-го века. Затем, тут слишком холодно для среднестатистического китайца, да и с экологией тут тоже не все хорошо. Мне, конечно, в этом районе мил город Муданьцзян, но слишком близко он расположен к границам. Хотя город-миллионник, с университетом, с промышленностью и сельским хозяйством.

Не нужна столица и китайскому югу. Промышленность тут развита (со всеми теми же сопутствующими экологическими проблема), регион густонаселен. Ни одной проблемы переезд сюда не решит.

Так что остается запад и центр.

Во-первых, имя «Западная столица», или Сицзин, еще не занято. Во-вторых, перенос столицы на запад лежит в русле политики партии и правительства по ускоренному развитию этих сравнительно отсталых регионов. Новый столичный город привлечет инвестиции, власть, будет способствовать экономическому развитию регионов.

Это может быть, к примеру, южная часть провинции Ганьсу (в районе города Тяньшуй). Или восточная часть региона Цинхай (в том числе ее административный центр город Синин). Вряд ли западнее – там уже распложены национальные районы, куда китайскую столицу переносить не стоит.

Хотя мировая практика знает случаи переноса столиц в регионы с преобладающим некоренным населением. Например, из Алма-Аты в Астану. Этот переезд, по сообщениям СМИ и оценкам экспертов, как раз был призван снизить риск откола русскоязычной части Казахстана и ослабить демографическое давление на Алма-Ату (куда, как и в Пекин, съезжались в поисках лучшей доли крестьяне).

Но это не совсем случай Китая. Западные регионы страны с условно заметным риском сецессии – например, Синьцзян – уже отмечают существенную долю собственно китайского (ханьского) населения, переселенцев из восточных регионов Китая (в Синьцзян-Уйгурском автономном районе ханьцев почти столько же, сколько уйгуров (примерно 40% населения против 46%)).

Новый столичный город может быть создан на месте существующего и сейчас поселения или построен с нуля. В отличие от соседней Южной Кореи, где также имеет место проблема переезда столицы, вопрос строительства нового города не является проблемой для современного Китая. Здесь – кстати, тоже на западе и северо-западе – строятся целые города-призраки. На этом фоне построить новую столицу – дело, в общем-то, пустяковое.

В новой столице будут широкие проспекты, современные дома, 100%-ное газовое отопление, удобная инфраструктура. А для привлечения туристов здесь построят копию (в масштабе 1:1) пекинского императорского дворца, парка Ихэюань, Великой Китайской стены и еще дюжины прочих достопримечательностей из других регионов. В еще лучшем варианте, с иголочки.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.